Город Хаги в префектуре Ямагути – город, сохранившийся неизменным с эпохи Эдо.
Здесь в период бакумацу жил великий учитель,
который из этого маленького призамкового городка дал миру вождей Исин,
педагог, который реформировал Японию.
Супер-учитель Ёсида Сёин.
Это храм Сёин-дзиндзя в восточной части Хаги.
Здесь сохраняется Сёка Сондзюку – частная школа Сёина.
Отсюда вышли множество лидеров эпохи реформ:
Кусака Гэндзуй и Такасуги Синсаку, проводившие в княжестве Тёсю политику «изгнания варваров»,
воевавшие ради свержения сёгуната,
а также будущий первый премьер-министр Японии Ито Хиробуми,
будущий основатель сухопутных войск Японии Ямагата Аритомо и другие.
Однако, представьте себе: в то время Сёин был преступником, нарушившим государственные законы!
Текст за кадром читает Окуяма Тамиёси
Сев на американский «чёрный корабль», пытался тайно уехать из Японии –
вот в чём было преступление, которое он совершил.
Именно поэтому Сёка Сондзюку, в которой преподавал Сёин,
была открыта тайком, вдали от людских глаз,
а время преподавания там Сёина – всего-то не более двух лет.
Как же он сумел здесь воспитать таких великолепных учеников?
Совсем недавно были опубликованы материалы,
которые могут стать важным ключом, чтобы понять это.
Это – скетчи, изображающие, как проходили уроки.
Из этого рисунка стола в форме буквы П возникает образ занятий в форме дискуссии,
в которой участвовали учитель и ученики, сталкивая различные идеи.
Это неправильно! Если тебя самого накажут, то ты никак не сможешь пригодиться!
Есть вещи, которых следует добиваться даже несмотря на то, что будешь наказан!
Не щадя жизни они обсуждали судьбу государства, образ жизни и т.д.,
превращая аудиторию в поле ожесточённых боёв.
И это, наконец, привело к развитию высокого уровня школы.
Так, что школа Сёка Сондзюку стала опасной для правительства.
Исторический музей «BS REKISHI KAN» предлагает вам сегодня размышления о Ёсиде Сёине,
педагоге, который выпустил в мир одного за другим людей,
послуживших открытию страны в эпоху бакумацу, способствовавших модернизации Японии,
и о методах обучения в эпоху смуты сквозь призму его «раскалённой аудитории».
"История – это диалог между настоящим и прошлым". Э.Х. Карр
Эдвард Харлет Карр - британский историк
Супер-учитель Ёсида Сёин. Сёка Сондзюку была аудиторией жарких боёв эпохи бакумацу?!
Итак, Ёсида Сёин.
Педагог, который воспитал для нас множество героев, лидеров эпохи бакумацу.
Ватанабэ Мари
Что он был за человек? Как вы думаете?
Если говорить о людях периода бакумацу,
Оиси Манабу, профессор Токийского университета культуры и педагогики. Автор книг «Сила образования в эпоху Эдо» и др.
например, взять того же Кондо Исами или Сакамото Рёма,
их особенность в том, что они просты и понятны,
но когда мы говорим об этом человеке,
каким он был: мудрецом или чудаком, стратегом или безрассудным человеком -
никак невозможно представить его истинное лицо.
Умихара Тору, почётный профессор Киотского университета, автор книг «Ёсида Сёин и Сёка Сондзюку» и др.
О нём говорить сложно.
Когда он становится на позицию ребенка,
и вместе с детьми страдает, думает, сопереживает,
Кимпати-сэнсэй – главный герой популярного сериала
то очень похож на «Горячего учителя Кимпати-сэнсэя».
Вот так.
Значит, он тоже был горячим…
И еще сегодня много раз будет появляться это слово: дискуссия.
Учиться, беседуя друг с другом, задавая вопросы, общаясь, -
всё это чрезвычайно похоже на «раскалённую аудиторию» профессора Гарвардского университета Майкла Сандэра.
Можно сказать, что Сёин создал уникальную, привлекательную систему обучения.
В этом смысле он – преподаватель, который заставляет обратить на себя большое внимание.
Почему же сейчас эта форма обучения на местах, к сожалению, часто становится новостью?
Скажите, Умихара-сэнсэй, ведь школа Сёка Сондзюку существовала такой короткий срок,
да и была она очень маленькой по количеству учеников…
Да, если строго говорить, то это была сначала андерграундная школа.
Андерграундная школа?
Школы, которые были официально признаны княжеством, вели обучение всего пять месяцев.
- Неужели? Так мало! - Крайне мало!
А это была школа подпольная, андерграундная, которую организовал опасный человек.
И туда приходили люди, которые, хотя и понимали опасность своих действий, всё равно шли учиться.
Сайто Кё, профессор университета Мэйдзи, автор книг «Люди, которые обучили Японию» и др.
Наверняка у них была определённая энергия. Как мне кажется.
Вот Такасуги Синсаку к примеру, а?
В нём можно такую энергию почувствовать.
Наверное, он реагировал на энергию опасности.
Значит, это школа, в которую шли вопреки благоразумию?
Сказать, сколько именно человек закончило эту школу, трудно,
но я лично нашёл и установил число выпускников 92 человека.
Правда, примерно 20 из них погибло ещё до войны Босин.
Среди погибших были Такасуги, Кусака, в общем, много знаменитых имён.
Среди выпускников – два премьер-министра, четыре министра, четыре губернатора провинций.
Получается, что 30 процентов выпускников – люди, сделавшие, если можно так сказать, карьеру, знаменитые люди.
В других школах мы такого не найдём!
Я думаю, что Сёин был человеком, обучившим Японию через своих учеников,
заставив их раскрыть свои внутренние амбиции.
Префектура Ямагути.
Город Хаги, с трёх сторон окружённый горами, а с четвёртой стороны – морем.
В эпоху Эдо это был цветущий призамковый город княжества Тёсю с доходом в 360 тысяч коку.
К востоку от Хаги в деревне Мацумото был родной дом Сёина.
Второй год эпохи Ансэй (1855), декабрь. Сёину 26 лет. Отбывает наказание.
Шёл второй год эпохи Ансэй (1855), декабрь.
Сёин как узник был заключён здесь
и жил в маленькой комнате размером всего в три татами.
Однако, в один прекрасный день пришли молодые люди, прослышавшие о Сёине,
и он стал их учить.
Из этой крошечной комнаты, где он был узником, жил и спал,
началась школа Сёина «Сёка Сондзюку».
О целях обучения Сёин так записал в «Записях Сёка Сондзюку»:
«Я обязательно отправлю в жизнь отсюда выдающихся людей»,
«Тёсю, на самом западном краешке Японии, станет эпицентром землетрясения,
которое перевернёт всю Японию».
Деревенская школа в Хаги, на западе Японии.
Произнести здесь слова о том, что это место изменит весь мир –
Писатель Домон Фуюни
для этого нужно быть очень решительным человеком,
считает писатель Домон Фуюни.
Из угла деревенской школы Сёка на востоке Хаги
он стремился поменять всю Японию, стремился привести страну к реформам,
если пользоваться современными словами, то это можно воспринять как глокализм.
Сёин интересовался разными государственными проблемами,
стремился с помощью реформ Японии
весь мир сделать местом, полным заботы и сострадания.
И еще одно: «Учиться – это значит учиться быть человеком».
Из этих слов родился базовый план обучения в школе.
Во-первых, сделать ясными цели и мотивы учёбы.
В школе Сёка Сондзюку не было вступительных экзаменов.
Не спрашивали возраста, рода занятий, сословной принадлежности.
Мог прийти любой.
Однако, на собеседовании Сёин-сэнсэй всегда спрашивал:
Зачем ты будешь учиться?
Какова твоя цель?
Из «Рассказы о Ёсиде Сёине: Предание о Кодзабуро»
В этот день в школу пришёл сын торговца Кодзабуро, 14 лет.
Я не хочу наследовать торговлю отца. Собираюсь стать врачом.
Почему ты не хочешь быть торговцем?
Потому что придётся перед богачами кланяться и заискивать.
Но и врач, как и торговец, должен заискивать перед всеми.
Нет, учитель. Люди кланяются врачам.
Это потому, что он ведёт торговлю, которая может стоить жизни.
Да и торговец, если провёл хорошую сделку, то ему тоже люди поклонятся.
Может быть, тебе стоит превратить всех торговцев Японии в таких людей?
Зачем ты учишься?
Для Сёина было чрезвычайно важно,
чтобы у учащихся имелись твёрдые цели и намерения.
Во-вторых, личностно-ориентированная педагогика с индивидуальным подходом к ученикам.
В школе Сёка Сондзюку не было программы обучения,
не было расписания и установленных учебников.
Да к тому же ученики были самые разные: и врачи, и крестьяне,
и даже младшие сыновья знатных самурайских семей.
Подготовка перед выходом на работу или глубокой ночью после работы –
они приходили в школу в самое разное время.
А учитель Сёин практически круглосуточно принимал учеников.
Из-за этого он всегда был невыспавшийся.
Глядишь, вроде уснул прямо на столе,
а он вдруг как вскочит да давай учить!
Вот, говорят, как бывало!
Четвёртый год эпохи Ансэй, август.
В школу Сёка Сондзюку поступил мальчик по имени Итиносин, 14 лет.
Из «Рассказы о Ёсиде Сёине: Подарок Итиносину»
Он рано остался без отца, был «трудным подростком».
Мама не могла с ним справиться,
в других школах с ним не сладили, вот его и отправили к Сёину.
Сёин обратил внимание на невероятное упрямство Итиносина:
Сможем ли мы развить в лучшую сторону это его упрямство?
В один прекрасный день Итиносин упражнялся в каллиграфии.
Сёин увидел, какой беспорядок в комнате, и сказал:
Убери комнату!
Учитель, я решил, что напишу десять листов.
А когда закончу, уберу.
Итиносин говорил, что сделает после того, как окончит то, что для себя решил,
но Сёин ещё раз сказал: «Убери!».
Осталось два листа!
Разозлившийся Сёин подлетел к Итиносину,
выхватил у него кисть и выкинул в сад.
Вот такой вот он, Сёин,
выплёскивающий свои чувства напрямую на четырнадцатилетнего мальчишку.
Ну а Итиносин очень спокойно поднял кисть
и дописал остальные два листа, а потом…
принялся за уборку.
Сёин стал строго допрашивать Итиносина:
Значит, ты пытаешься мне не повиноваться? Мне противостоять?
Ладно. Но тогда стань человеком, который может противостоять всей Японии!
Всей Японии?
Итиносин растерялся, услышав вдруг «Вся Япония».
А учитель Сёин сказал с улыбкой:
Твой талант – в истинном упорстве, несгибаемом, не отступающем.
Ага, я тоже так думаю.
Но этот талант без цели – простое упрямство, которое ни на что не годится.
Уж если сопротивляться,
то стань человеком, который может противостоять всем.
Я понял.
Вот таков был Сёин - даже по отношению к одному ученику выкладывается полностью,
со всей душой, от всего сердца.
Писатель Доман говорит, что вот этот стиль обучения, переходящий границу между учителем и учеником, -
и есть особенность Сёина как педагога.
У него горизонталь.
Нет вертикали отношений старший-младший, учитель-ученики.
Поэтому когда ему что-то не нравилось, он напрямую выплёскивал свое возмущение.
У него не было расчётливости, не было преднамеренности.
Он говорил: «Суть человека есть добро»,
то есть люди и есть добро.
Что человек обязательно хорош.
И по отношению к каждому человеку он старался вести себя так,
чтобы выявить его только самые положительные, сильные стороны,
и дальше обращаться только с этими сильными сторонами.
От четырнадцати до тридцати пяти и старше –
такие ученики разного возраста и положения,
к ним он применял свою личностно ориентированную педагогику.
Слухи о школе Сёка Сондзюку и замечательном учителе Сёине мгновенно разнеслись вокруг,
и учеников становилось всё больше и больше.
По отношению к четырнадцатилетнему Итиносину Сёин-сэнсэй так повёл себя, это поведение….
Что вы об этом думаете?
Я считаю, что вот так непосредственно сталкиваться с учениками очень важно для образования.
Особенно если учитель молод и у него не такая большая разница в возрасте с учениками,
то бывают ситуации, когда благодаря этому очень развивается личность ученика.
Сёин и сам был довольно молод,
поэтому ему было легко построить горизонтальные отношения,
в этом и есть важная точка, по моему мнению.
Сёин был тоже молод, так что скорее был не учитель, а как старший брат? - Пожалуй.
В этом эпизоде с Итиносином сам Итиносин выглядел даже взрослее, чем учитель.
Получается, у Сёина была очень низкая точка кипения, правильно?
Ну, вроде того. Это не химия, но...
За ним было трудно поспевать.
И подражать ему очень сложно.
Как бы там ни было, он не обращается с учениками, как с детьми.
Одинаково относится и к детям, и к взрослым.
Вот Итиносина он хотел поменять,
заставить двигаться вперёд, заставить принимать учителя.
Получается, мы видим педагога,
который, выбрав цель, сосредотачивается на ней и не сворачивает с пути.
Представим, что мы развиваем некую организацию, поднимаем ее.
Самое простое в этом – говорить всё одинаково,
поднимать одновременно, чтобы ничего не развалилось.
А вот Сёин вытаскивает каждого по отдельности, в каждом находит что-то такое, «лучшее»,
а дальше вопрос в том, как развивать это индивидуальное «лучшее».
И вот тут станут важными «цели», «намерения».
Он спрашивает в самом начале: «А ты, что ты можешь сделать для Японии?».
И ведь каждый отвечает совершенно по-разному, и отвечает разное,
отсюда можно понять индивидуальность каждого,
а так же, я думаю, он каждого заставил осознать свою индивидуальную «миссию»,
заставил почувствовать свою судьбу.
Ведь не все ученики стали политиками, верно?
Стать хорошим писателем,
стать хорошим врачом, и как врач работать ради улучшения этого мира –
такие ученики тоже были.
«Вся Япония». «Стань для всей Японии…», «работай в отношении всей Японии», – он это ведь всем говорит.
Это не элитное образование.
Он с самого начала заставляет всех думать о стране.
Если говорить: «Давайте все вместе одинаково сделаем»,
то никто из современной молодежи идеей не загорится.
Он словно бы говорил: «Вы – представители Японии!»
И вот когда такое слышали, то впервые они осознавали свои намерения,
зажигалась их цель.
Пожалуй, основной идеей Сёина было:
«Давайте учиться, постоянно думая о всей стране».
Как бы это сказать… Вот, что меня потрясает в Сёка Сондзюку,
Умихара-сэнсэй, это то, что там не было ни программы обучения,
ни расписания, ни даже учебников. Верно?
Да, ничего не было.
Ведь он же не знал, когда к нему придут дети.
Когда дети придут, тут же начинается урок, таких учителей крайне мало.
Ведь он старается и объясняет круглые сутки.
Получается, если я хочу что-то узнать, то я могу вот так прийти и сказать:
«Умихара-сэнсэй, объясните мне вот это, пожалуйста!» Могу?
Можете, можете. Но, это будет… - Немного абсурдно!
У них изначально не было кафедры лектора.
Не было кафедры, вообще ничего не было.
Учитель, так повелось с самого начала, ходит туда-сюда по аудитории.
Значит, можно сказать, что это и есть особенность Сёина и его школы?
Равенство? Индивидуальность.
В обычных школах учитель всегда выше всех, а ученики находятся внизу,
то есть отношения вертикальные,
а в школе Сёка Сондзюку отношения горизонтальные.
Есть один очень известный рассказ:
Сёин обычно использовал личные местоимения «боку» - «я» и «кими» - «ты»,
но если посмотреть словарь, то в то время слово «боку» означало «гибоку»,
то есть «преданный вам ничтожный мужчина»,
а в случае Сёина, он распространял вокруг себя равные отношения,
отношения дружеские, близкие, используя слова «я» и «ты».
В ту эпоху самураи находились на самой высокой ступени социальной лестницы,
и им подчинялись и горожане, и крестьяне,
но от такого обращения это различие стиралось,
получалось осознание «народа» в эпоху Исин.
Подумайте просто об этих двух местоимениях! «Я» и «ты»!
Одно это уже огромное достижение для Японии, не правда ли! - Согласна!
Именно отношения между людьми он изменил. Сознание.
Такое обращение не было тогда популярным. - Сознание… - Да, изменил сознание.
Вообще-то, в зависимости от обращения человеческие отношения сильно меняются.
Например, был опыт, когда в ужасном, непослушном классе
если всех заставить обращаться друг к другу «-сан», «-кун», то отношения исправлялись.
Если сменяется способ обращения, то и непослушание, хулиганство постепенно исчезает.
Так что благодаря этим «боку» и «кими» отношения строились горизонтальные,
ощущение равенства распространялось само собой.
Вот это эпохальное событие.
Можно сказать, что там произошла тихая социальная революция.
Как же Ёсида Сёин смог стать Супер-учителем эпохи бакумацу?
Тринадцатый год эпоха Бунсэй, август.
В деревне Мацумото на окраине Хаги родился Ёсида Сёин,
второй сын самурая низкого ранга.
Бывший дом дяди, Тамаки Бунносина
С детских лет он получил спартанское воспитание от отца и дяди.
Его все без исключения считали талантом.
В 19 лет он стал лектором в Мэйринкане - школе княжества
и начал вести занятия по военному делу.
Однако, Сёин был самым непопулярным преподавателем в Мэйринкане.
К тому же, наука о военных действиях, которую преподавал Сёин,
к тому времени была сильно устаревшей.
В то время империя Цин проиграла Англии в Опиумных войнах,
Опиумные войны 1840–42 гг.
и вся Азия изучала западную стратегию военных действий.
Да и в прибрежных водах Японии курсировали военные корабли России и Великобритании.
И даже появилось опасение,
что следующей целью западных стран может стать Япония.
Третий год эпохи Каэ, август.
«Чтобы противостоять этим бедам в государстве необходимо продумать правильную политику,» - решил Сёин,
и отправился в путешествие.
В Нагасаки он познакомился с современным положением дел за рубежом.
В Эдо повстречался с самыми выдающимися мудрецами,
вёл с ними разговоры и обменивался мыслями.
А на следующий год, бежав из княжества Тёсю,
он своими ногами обошёл все побережье Японии, осматривая его.
И вот пришёл шестой год эпохи Каэ (1853), июнь.
В заливе Урага появились чёрные корабли коммодора Перри.
Мэттью Кэлбрейт Перри
Перри, демонстрируя гигантскую военную мощь, потребовал от Японии открытия страны.
Это привело Сёина в сильное негодование,
он написал в письме слово «дзёи»,
иначе говоря, призвал к избавлению от иностранцев.
Шестой год эпохи Каэ. Письмо Миябэ Тэйдзо
«Стать на колени перед такой молодой страной, как Америка, для нашей страны с огромной историей –
это такой глубокий позор, глядя на который, невозможно удержаться от слез».
Однако, почувствовав подавляющее военнное превосходство, Сёин совершил невероятный поступок.
В следующем году, в седьмом году эпохи Каэ (1854), в марте
Сёин (25 лет) пытается тайно сесть на корабль, стоящий в Симода.
Он заявил, что хочет поехать в Америку и там учиться.
Однако, американская сторона, предполагая, что это может вызвать
осложнения в переговорах с правительством бакуфу,
отказала ему в этой просьбе.
Арестованный Сёин по дороге, пока его конвоировали в Эдо,
написал такое стихотворение:
«Ограничивай – не ограничится: знаю это! Останавливай - не остановится! Это дух Ямато».
Октябрь.
Сёина вернули в Хаги,
и так как его вина была в том, что он пытался уехать за границу,
то его посадили в тюрьму Нояма.
Место бывшей тюрьмы Ноямагоку
И здесь родился новый учитель Сёин.
В то же время в Ноямагоку находилось ещё 11 арестантов.
Все они были самураями из благородных семей.
То, что его посадили за попытку проникновения на чёрный корабль,
все знали этот слух.
Сёин с одной стороны рассказывал о своём опыте,
с другой предложил остальным объяснять друг другу то,
в чём каждый разбирался лучше других.
Для себя Сёин избрал тему, знакомую ему с детских лет, Мэн Цзы.
Знающий окружающий мир, Сёин применял идеи Мэн Цзы к современному миру
и очень живо рассказывал о нём.
Даже тюремный сторож заслушался его лекцией и стал учеником,
так были популярны эти лекции.
С другой стороны, сам Сёин у других арестантов научился
каллиграфии и сложению стихов танка.
Все учили друг друга и учились друг у друга,
свободные и почтительные отношения.
«Фукудосаку», том 1
Сёин так написал о возможностях образования, полученного в тюрьме:
«Несмотря на то, что все люди отличаются по способностям,
у каждого из них есть одно-два сильных места.
И если, приложив усилия, развить это сильное место,
то человек непременно сможет стать выдающейся личностью».
Основа Сёка Сондзюку была заложена в этой тюремной школе.
Следует ли обратить внимание на то, что в это время
эта серьезность Сёина, его горячность,
проявились благодаря особенности расположения именно в Тёсю, в Хаги?
Да.
Бакуфу очень долгое время вело политику, ориентированную на внутренние княжества,
а внешние княжества – Тёсю, Сацума и др. - не могли в ней участвовать.
Поэтому, каким бы выдающимся не был человек, какой бы у него план не был,
его не привлекали.
Это вызывало недовольство. В том числе и в Тёсю.
С самого зарождения Эдо их регулярно ущемляло центральное правительство!
112 0000 коку сократили до 36 0000 коку,
практически все самураи потеряли работу, вынуждены были заниматься земледелием.
И те люди, которых можно назвать интеллигенцией, оказываются внизу, понимаете,
а торговцы и горожане – на высоком уровне.
К тому же береговая линия у них длинная.
Поэтому по отношению к внешнему миру ощущение опасности у них сильнее.
Ведь княжество Тёсю с трёх сторон окружено морем.
Только граница с Хиросимой у них сухопутная,
а всё остальное – море, а за морем – Китай, Россия,
и у них во много раз больше было чувство опасности, чем у других людей.
И именно поэтому можно понять желание Ёсиды Сёина учиться за границей,
но проникновение тайком на чёрный корабль…
Ведь он подозревал, что его могут взять в заложники на иностранном корабле,
а всё равно решил проникнуть!
Что это, как вы думаете, Умихара-сэнсэй?
Сёин с самого начала – теоретик движения «Дзёи» - изгнания варваров.
И то, что он основоположник идеи изгнания варваров,
никак логически не вяжется с его проникновением на корабль.
Это несколько неожиданный поступок.
Но вдумайтесь. Изгнание варваров на самом деле невозможно.
Даже если попытаться это сделать, варваров изгнать невозможно.
Так что для поднятия уровня своей страны надо сначала уехать в Америку.
Действительно, когда смотришь его дневник, написанный на Кюсю,
есть записи про голландский корабль.
«Голландский корабль. Пушек шесть»,
или «Есть две шлюпки. Одна на корабле, другая на воде»,
«Лестницы - 18 штук», –
всё это он подробно записывал.
И про чёрный корабль.
Этот интерес к загранице, интерес к кораблям увеличивался.
В общем, были такие люди, которые были за открытие страны и изгнание варваров.
Как сказал сейчас профессор Оиси, у Сёина было две идеи.
Желание спасти страну. Действительно спасти. И желание учиться.
И вот объединение этих двух идей в одно,
как если бы каждую из идей взять в одну из рук, а затем слепить воедино,
это и создало силу Сёина.
Я понимаю его чувства,
его желание научиться даже ценой жизни, пробраться на корабль.
Но откуда же такая серьезность и упорство?
Сёин ведь написал то стихотворение:
«Ограничивай – не ограничится: знаю это! Останавливай - не остановится! Это дух Ямато».
Я очень люблю эти строки.
Думаю, что настоящему учителю позволительно сказать так чрезмерно.
«Не остановится дух Ямато!»
Не только серьёзный, но еще и прямолинейный.
А вот ещё, он же вышел из тюрьмы Нояма-гоку.
Согласитесь, что обычно, когда слышат слово «тюремное заключение»,
люди представляют себе,
что человек попал в тюрьму именно потому, что совершил преступление?
Тюрьма Нояма-гоку в Тёсю – это была тюрьма для самурайского сословия.
Туда не попадали простые заключённые.
Раз уж имеется запись, что среди заключённых была Такасу Хисако,
женщина из самурайской семьи чрезвычайно высокого происхождения,
которую заключили за измену мужу и связь мужчиной по имени Сабуро,
правда, нам неизвестно, справедливо ли было это обвинение.
В общем, среди заключённых было очень много тех, кого бы мы назвали интеллигенцией.
Были умные, образованные люди, образованные даже лучше Сёина, понимаете?
И они в зависимости от своих знаний условливались:
я буду это объяснять, а ты научи нас тому.
Это такие красивые отношения:
когда люди объясняют что-то друг другу, становясь учителями по очереди.
С точки зрения педагогики, самое большое желание учиться появляется,
когда люди объясняют что-то друг другу.
Поэтому, чем кто-то один будет всё время что-то объяснять,
гораздо лучше создать отношения,
когда люди будут что-то объяснять друг другу.
Супер-отношения.
Вот об этом несколько минут назад и говорилось,
что даже тюремщик стал учеником.
Представьте себе, как он садится в коридоре перед решёткой
и открывает книгу.
И слушает, о чём говорят заключённые!
И получается, что все здание тюрьмы превращается в школу!
Если посмотреть записи, то у них были самые разные уроки:
и лекции, и дискуссии, и даже поэтические чтения. - Дискуссии?
Вот, например, сохранилась запись за декабрь 1855 года.
Проводились особые поэтические чтения хайку.
Как раз, когда Сёина собирались выпустить из тюрьмы.
Такасу Хисако написала хайку:
«Гусь улетел. И мне осталось лишь грустно ждать рассвета».
«Гусь улетел. А мне осталось лишь грустно ждать рассвета…»
Да. Стихотворение, которое позволяет нам почувствовать грусть расставания.
Даже мы сейчас с вами вот так можем почувствовать.
Значит, раз она могла написать такие стихи, мы можем понять,
что там было очень дружественное, приятное для всех собрание.
Есть очень интересная вещь.
Вина – есть ли она, или нет, она у каждого человека своя. Вина и есть вина.
Но они называли вину «частичной, временной болезнью».
А отсюда следует вывод, что если её лечить, то от вины можно излечиться.
Если сердце станет по-настоящему правильным,
то человек наверняка станет таким,
будет выкладываться ради семьи, ради страны, ради родителей.
Они полностью верили в человека? - Вот именно.
До крайних пределов.
Можно сказать, что у Сёка Сондзюку основы закладываются как раз здесь.
Значит, это и можно считать стартом? Духовным? - Именно.
Это карта, составленная в первый год эпохи Мэйдзи.
На ней изображен дом Сёина и Сёка Сондзюку.
По этой карте можно понять, что вокруг простирались поля.
И в доме самурая Сёина сельское хозяйство было частью повседневной жизни.
Говорят, что Сёин вместе с учениками школы, занимаясь земледелием,
одновременно вёл занятия.
Школа Сёина Сёка Сондзюку, начавшаяся с комнаты в три татами,
получила большую популярность благодаря уникальной системе обучения,
Четвёртый год эпохи Ансэй (1857). Ноябрь. Построена аудитория размером в 8 татами
и к ноябрю 1857 года увеличилась в размерах.
Комнату, которая находилась на задворках дома,
перестроили заново как аудиторию.
А в феврале следующего года
руками учеников было возведено здание ещё в 10 татами.
Так была создана школа Сёка Сондзюку в том виде, в котором она дошла до нас.
Аудитория 8 татами
Пристройка площадью 10 татами
Когда в школе Сёка Сондзюку увеличилось число учеников,
то резко изменился и способ обучения.
Пять лет назад были опубликованы новые материалы,
сохранившиеся в наследстве одного из учеников школы.
Скетчи, которые изображают уроки,
Живописное предание об учителе Ёсиде Сёине
на которых присутствовали ученики школы Сёка Сондзюку.
Краеведческий музей Хаги. Глава исследовательской группы Митио Синго
Мы теперь можем своими глазами увидеть, какие же были занятия у учителя Сёина.
Это такой благодарный материал!
Сейчас больше всего привлекает внимание вот эта сцена.
Вот здесь – Ёсида Сёин.
Учащиеся сидят в форме буквы П рядами, друг напротив друга.
Благодаря этому им легче обмениваться мнениями, легче говорить друг с другом.
Вот в каком стиле велись занятия.
Мы можем об этом узнать.
Занятие, напоминающее семинары в современных вузах,
когда столы поставлены друг напротив друга.
Учитель и ученики могут видеть друг друга и вести диалог,
этот стиль был уникален,
ничего подобного не было ни в других школах княжества, ни в других частных школах.
«Записи о занятиях»
Давайте попробуем воссоздать урок,
опираясь на эту картинку и дневники Сёина.
Первое: ученики читают те книги, которые хотят прочитать,
каждый своё.
О рисовании. Об истории. Об экономике.
Жанры тоже самые разнообразные.
И вот кто-то из учеников, читавших Мэн Цзы,
окликает учителя и так задает вопрос:
Мэн Цзы говорил, что если государь твоей страны – дурной государь,
то ты должен поступить на службу к государю чужой страны!
Но ведь это получается действие,
словно ты бросаешь на произвол судьбы своего нищего отца
и начинаешь считать отцом чужого человека, но богача.
Можно ли так поступать?
А Сёин, не отвечая на вопрос, говорит так:
А ты сам как думаешь?
Я считаю, что не следует бросать собственного отца,
каким бы он ни был бедным или недостойным.
Понятно. Хорошо, а ты как думаешь?
и Сёин задает вопрос другому студенту.
Я думаю, что Мэн Цзы, наверное, думал о том,
что если под руководством хорошего государя весь мир можно сделать лучше,
то в таком случае и собственная страна улучшится.
Получается, что если у хорошего отца ты вырастешь достойным человеком,
то потом сможешь спасти и своего недостойного отца, правильно?
Наверное, это так.
Но прежде всего следует приложить усилия,
чтобы недостойную страну сделать хорошей страной!
И какие именно усилия?
Гм...
Так начавшееся в углу аудитории обсуждение постепенно распространяется вокруг,
и содержание его углубляется.
Пусть государь будет дурным,
следует не щадя собственной жизни взывать к нему,
проталкивая свои идеи.
Это неправильно!
Если за неповиновение дурному государю тебя арестуют,
ты никому не сможешь пригодиться.
А на слово «арест» Сёин бурно реагирует:
Я так не думаю!
Пусть даже тебя и арестуют,
твои идеи, которые ты продвигал ценой жизни,
будут унаследованы следующими поколениями и принесут огромные плоды!
Такое тоже бывает!
И так о любой теме:
как следует воспринимать, как следует поступать,
развиваются в вопросы целей и образа жизни.
Говорят, что Сёин иногда плакал
и со слезами о чём-то рассказывал.
Амано Гомин «Рассказы о Сёка Сондзюку»
"Глаза полны слёз.
Голос дрожит.
Горячие слёзы крупными каплями падают на книгу.
И вслед за ним ученики тоже,
сами глубоко восхищенные, вместе лили слёзы».
Бывало, что они забывали об ужине,
и до утра проводили время в спорах.
Воистину, «раскалённая аудитория».
В июле 1858 года школа Сёка Сондзюку была официально признана в Тёсю,
и ученики один за другим приходили сюда учиться.
Когда увеличилось число учеников,
занятия перешли от формы «один на один» к форме коллективных дискуссий,
правильно, профессор Умихара?
Ну, что сказать.
Да, в некотором смысле есть коллективные дискуссии,
но мне кажется, что будет правильнее сказать,
что в самые различные занятия он привнёс форму обучения с помощью дискуссии.
В разных занятиях везде форма дискуссии?
Увеличилось число учеников, или было мало учеников – неважно,
нет никакой связи с количеством учеников,
нет формы, когда учитель один объясняет что-то всем ученикам,
он каждый раз задает вопрос:
«Что ты думаешь? Как ты думаешь?»
И, реагируя на ответ, задаёт следующий вопрос.
Получается форма занятия: «Давайте будем искать ответ все вместе».
Значит, если сказать так, чтобы нам всем было понятно,
то получится, нужно вспомнить о гарвардском профессоре Сандэре,
о котором недавно вы, Умихара-сэнсэй, говорили.
То, что такая форма уроков как дискуссии появилась в эпоху бакумацу,
свидетельствует о высоком уровне преподавателя.
Ведь японцы были совершенно к этому непривычны в то время.
Да даже сейчас всё ещё не очень привыкли!
Говорить собственное мнение свободно.
И создать атмосферу, в которой можно свободно выражать своё мнение…
В истинном смысле слова, вести диалог. Правильно?
Если все не придут к общему мнению, то вывода не получится.
Нужно, чтобы все пришли к единому мнению,
постепенно направлять, чтобы все пошли в одну сторону.
Я думаю, что это отличается от дебатов.
Дебаты ведь можно проводить, даже если поменять точки зрения, свои позиции.
В этом тоже есть много хорошего.
Но в нашем случае «Как ты будешь действовать?» лежит в основе всех вопросов.
Обязательно спрашивает о действиях самого субъекта? - Да.
Вопрос именно: «Что ты будешь делать?»
Поэтому я думаю, что там действительно были бои не на жизнь, а на смерть.
Ведь следующий вопрос будет звучать: на что ты готов положить свою жизнь?
Он словно бы спрашивает об этом!
Значит, получается, что когда мы в самом начале говорили:
«Раскалённая аудитория – это потрясающе»,
но, получается, что в ту эпоху «накал» в «раскалённой аудитории» был гораздо сильнее?
Есть очень знаменитый эпизод,
Ямагата Аритомо говорил, что ему Сёин задавал вопрос:
«А ты ради великой идеи мог бы положить свою жизнь и умереть?»
А он не смог такого представить и три дня думал, думал,
а потом, наконец, ответил: «Да, умру за идею»,
а учитель очень радовался.
Вот такое бывало.
Вот такие вопросы задавались. - Это ведь ужасно!
Сёин наверняка имел свои идеи, был страстным человеком,
поэтому наверняка ему хотелось говорить об этом постоянно, много часов, много дней,
скорее всего, он был таким типом.
И было очевидно, что он мог бы вести лекции, говорить до упаду,
это бы воздействовало на учеников,
и ученики бы потом распространились по всей стране и разнесли его идеи.
Но ведь он выбрал совершенно иную систему обучения.
Я бы сказал, что это практически гениальный талант к преподаванию.
И этим он ограничивал себя.
И именно благодаря такому обучению появились ученики,
которые сражались, не щадя жизни: Кусака, Такасуги…
Получается: он задавал вопросы, не щадившие жизни,
а ученики отвечали ему, не щадя жизни, такая это была школа?
На самом деле в конце учитель показал пример им всем.
Вот это ещё более потрясающе.
Число учеников выросло,
школа Сёка Сондзюку стала очень популярной среди жителей Хаги.
В пятом году эпохи Ансэй (1859)
Такасуги Синсаку
Кусака Гэндзуй
Номура Ясуси
Кусака Гэндзуй, Такасуги Синсаку и множество других учеников
отправились отсюда на учёбу в Киото и Эдо.
Самые разнообразные новости, которые узнали на новом месте учёбы,
они отправляли в Сёка Сондзюку.
О императорском дворе и правительстве сёгуна,
о делах в разных княжествах –
всё это, без изъятия важной информации,
было собрано в «Хи дзи тё моку тё (Тетрадь слухов)».
Благодаря этому Сёин, хоть и находился в Хаги,
смог заполучить самую новейшую информацию.
И тут произошло поворотное событие.
Харрис
В июне 1858 года (пятый год эпохи Ансэй)
бакуфу заключило «Договор о дружбе и торговле» с представителем США Харрисом.
Однако, бакуфу заключило договор, не получив дозволения императора.
Император Комэй
Гнев сторонников движения «Сонно дзёи» взорвался как бомба.
Увеличилось противодействие бакуфу.
Тайро Ии Наосукэ
В ответ на это тайро Ии Наосукэ начал подавление сторонников движения «сонно дзёи»:
репрессии годов Ансэй.
Сёин резко критиковал политику бакуфу,
называл сёгуна «разбойником»
и даже начал раздумывать над переворотом и свержением правительства сёгуна.
«Ронтайги», пятый год эпохи Ансэй
«Подчинение варварам есть преступление перед императором.
Если сейчас подняться и нанести удар,
то весь мир, подвластный императору, ничего не скажет против нас».
Сёин планировал убийство всех, кто был причастен к заключению договора,
План тайного убийства Манабэ Акикацу
План разрушения тюрьмы в Фусими
План охраны императорского дворца
План нападения на Мидзуно и Тоса
а также строил и другие разнообразные планы.
Он даже представил эти планы правительству княжества
и даже попросил оружия.
Обескураженное правительство княжества усилило контроль за деятельностью Сёина, посчитав его опасным,
а в ноябре этого же года издало приказ о закрытии школы Сёка Сондзюку.
В декабре того же года Сёин снова оказывается в тюрьме.
И даже несмотря на тюремное заключение,
Сёин продолжал придумывать разнообразные планы,
передавать их своим ученикам на волю, требуя осуществления.
Письмо с подписями кровью Такасуги, Кусака и др. (Пятый год эпохи Ансэй) Архив Хранилища писем и документов префектуры
Такасуги и Кусака отправили ему в тюрьму
подписанное кровью прошение отменить планы.
«Мы восхищены Вашими идеями, учитель.
Мы считаем их правильными.
Однако, сейчас еще слишком рано.
Умоляем Вас, позвольте отложить исполнение на некоторое время».
Однако Сёин не захотел понять осторожности учеников.
Своё чувство недоверия он так выразил в письме:
«Ваши слова о невозможности исправить политику
путём умерщвления недостойных слуг бакуфу означают,
что, хотя в этом княжестве много слуг,
истинно преданным императору слугой остаюсь только я?
Не может такого быть!
Если я пойду вперёд и умру ради того, чтобы вам стать примером,
наверняка найдутся те, кто последует за мной из чувства солидарности.
Кажется, у Кусаки и Такасуги, которые сейчас в Эдо, другие идеи.
Из письма за шестой год эпохи Ансэй
Я собираюсь быть по-настоящему преданным императору.
А они просто хотят получить признание и возвыситься,
не понимая настоящего смысла».
Из письма Ириэ Сугидзо (шестой год эпохи Ансэй)
И ещё, в другом письме:
«Ученикам. Стремитесь разорвать договор».
Постепенно от него отошли и ученики, которые находились в Хаги.
«Пока жив – ничего не сможешь сделать, а умерев, сможешь воззвать к людям,» -
углубившись в законы, Сёин стал сам придумывать себе смерть.
«Хи дзи тё моку тё» - "Тетрадь летающих ушей и длинных глаз". В то время словосочетание "летающие уши и длинные глаза" использовали вместо слова "шпион".
Во-первых, «Хи дзи тё моку тё (Тетрадь слухов)».
Что же это была за вещь, Умихара-сэнсэй?
Это похоже на «скрапбук» для сбора информации, альбом, в который вклеивались письма учеников.
Знакомые, соседи, друзья или ученики - вся информация, которая от них приходит,
о всей Японии, и даже включая информацию о загранице,
всё собирали и приклеивали.
Сейчас в мире есть газеты, есть интернет,
откуда можно найти информацию, на основе которой можно вести обсуждения.
Вот такая была книга.
Ученики становились как бы настоящими журналистами,
собирали информацию, присылали её,
а потом эта информация в школе становилась учебным пособием.
Такое может воодушевлять, правда? - Да.
Есть контент, такой как Мэн Цзы,
и с ним новую информацию сравнивают на уроке.
Собственно говоря, слово «слухи» на самом деле означало
что-то вроде сбора информации по другим княжествам,
если говорить о современных реалиях, это что-то вроде другого названия для шпионажа в Тёсю.
И несколько учеников были отправлены в Эдо и в Киото для «сбора слухов».
Княжество со своей стороны отправляет таких людей и собирает с их помощью информацию,
но тот факт, что среди людей, которых отправляли для такой деятельности,
выбрано много учеников Сёка Сондзюку означает, другими словами,
что были обучены такие квалифицированные кадры.
В конце эпохи Эдо, в период бакумацу, шла ведь и информационная война,
война разведок,
и самые разные люди по всей Японии занимались сбором информации.
Да, конечно, это была такая эпоха,
и всё же почему Сёин превратился в экстремиста, а, Умихара-сэнсэй?
Не столько «почему», сколько «что его вынудило к этому»?
Ну, самая обычная, непосредственная причина – это, конечно, «Итёку дзикэн».
Когда тайро Ии Наосукэ, вопреки воле императора, подписал договор о дружбе и торговле с США.
Можно предположить, что Сёин просто очень сильно разозлился на такие действия.
Это было поводом.
Но он не пришёл внезапно к идее свержения правительства сёгуна,
а сначала предполагал увещевать бакуфу, чтобы они отказались от договора.
Непрерывно увещевать. Увещевать от всего сердца, искренне.
А если это не поможет, то ничего не поделать, придётся свергнуть бакуфу.
Сёин ведь чрезвычайно серьёзный человек.
Он считал, что если убеждать со всей искренностью,
то адресату обязательно передадутся твои идеи.
И с этой целью он начинает действовать.
Ведь он сначала идёт в правительство княжества,
он искренне предлагает объединить усилия для свержения бакуфу.
И тогда получается, что ему вовсе не хотелось побежать вперед всех,
призывая к перевороту?
Но в результате всё так и произошло.
Один за другим он придумал множество политических планов
и их пытался воплотить через своих учеников.
И постепенно с каждым из них он порывает отношения,
и последний план – убийство старейшины,
вот тут уже аут.
Ведь это - совершенно экстремистская идея.
Скорее всего, он и сам не осознавал, насколько становится радикальным.
Сам не осознавал? - Да, осознания не было. И времени не было.
Ведь тут Ии Наосукэ стал проводить политику репрессий.
В ответ на это Сёин, который как раз сам становится объектом репрессий,
пытается ответить, постепенно высказываясь всё более радикально.
Получается, он был вынужден стать... - Да, он опередил свое время.
Это было так свойственно Сёину.
Его деятельность была слишком быстрой.
Если бы не было Сёина, вряд ли реформы пошли так быстро.
Получается, что по мере радикализации
он расстаётся с теми учениками, которым верил.
Порывает отношения.
Это не значит, что он прямо разрывает связи.
Он так очень просто и ясно поступает:
чуть что - сразу «порываем отношения» или «отлучаю от церкви».
Это, пожалуй, вот что:
такой максималистской формой выражения, такими максималистскими поступками
он пытался выявить истинное настроение партнёра,
его действительные мысли.
Поэтому Сёин так просто заявлял о разрыве, об исключении,
и когда это повторялось много раз,
пожалуй, это и для самих учеников было в значительной мере помехой.
Вот как? - Дескать, учитель перебарщивает!
А Сёин, ведь он заперт в тюрьме,
сколько бы он не получал сведений и сколько бы ни было книг слухов,
н не знает истинного положения дел и истинной политики.
Самую новейшую информацию получают Такасуги и Кусака.
Для Кусаки, для Такасуги и других в Эдо,
когда вставал вопрос о мщении, то они ведь по своему оценивали ситуацию,
сами сдерживались от активных действий.
И учителю в Хаги это было непонятно.
Вот и получается у Сёина:
«Я вам так искренне говорю, а вы меня не слушаетесь»!
И всё, сразу же «заявление о прекращении отношений»!
Чуть было проявят непослушание - и сразу учитель с ними собирается отношения порывать.
И сразу же после этого раскаивается.
И всё же! Это же так интересно!
Представляете, ученики говорят: «Учитель, вы немного переборщили!»
Значит, у них были такие хорошие отношения, что они могли так сказать.
Вот, пожалуй, скучно, когда учитель слишком спокойный.
Когда учитель перегибает палку,
ученики кое-как пытаются его остановить.
Ученики учителя удерживают.
Это так интересно.
В этом радикализм. - Да, экстремизм.
Ведь он педагог!
У учеников, получается, было гораздо лучшее осознание реальности.
С точки зрения педагогики это чрезвычайно интересно.
Шестой год эпохи Ансэй (1859), май.
Сёин, чтобы пройти допрос по поводу его проекта покушения на старейшину,
переправляется из Хаги в Эдо.
Сёин был готов ко всему, даже к смерти.
По дороге во время пересылки под большой сосной, росшей на перевале,
он сложил такое стихотворение:
«Раз мне суждено путешествие, из которого, я знаю, мне не вернуться,
может, это - сосна, которая оплачет меня солёными слезами».
Пока его допрашивали в Эдо,
он возобновил переписку с теми учениками, с которыми порвал прежде.
Такасуги Синсаку задал вопрос: «Когда должен умереть мужчина?»
Сёин ответил так:
«Если после смерти твоё имя и голос вечно будут звучать, не умолкая,
то можно умереть в любую минуту,
но если есть предположение, что, продолжая жить, ты сможешь сделать что-либо великое,
то ты должен жить бесконечно».
Эта переписка с учениками велась в то время,
когда Сёин осознал свою скорую смерть.
Шестой год Ансэй (1859), 27 октября.
Ёсида Сёин. Обезглавливание.
В «Рюконроку», ставшем его завещанием,
написано предсмертное стихотворение:
«Пусть мое тело раскидают по полям Мусасино,
никогда не исчезнет дух Ямато».
Что означает: «Даже если придётся умереть,
душа моя будет вечно заботиться о Родине».
Это было очень сильное послание ученикам.
Через некоторое время после смерти Сёина между учениками,
получившими образование и нравственное воспитание у Сёина,
начались попытки создать биографию учителя.
Однако для того, чтобы передать всю притягательность Сёина,
нужен был недюжинный талант.
Как рассказывал Номура Ясуси, который впоследствии стал министром внутренних дел,
биографию, которую стали создавать сразу после смерти Сёина,
первым прочитал Такасуги Синсаку и разорвал, выкинул со словами:
«Разве это может стать биографией учителя?».
Номура так заканчивает:
«Пожалуй, можно сказать,
что абсолютно невозможно передать другим людям духовную сторону учителя,
написав его биографию».
Есть ещё один эпизод,
который подтверждает такую привлекательность Сёина,
привлекательность, причины которой невозможно ухватить.
Это слова Ито Хиробуми.
Он хотел отдалиться от Сёина и оставил фразу,
выражающую его холодное отношение к Сёина.
В интервью одному журналу Ито говорит так:
«Меня называют учеником Сёина,
но на самом деле он меня почти не обучал,
и я ему ничем не обязан».
Но, несмотря на этого холодное высказывание,
он приложил огромные усилия для создания храма Сёина – Сёин-дзиндзя.
И более того, старший брат Сёина записал слова, которые Ито оставил для Сёина:
«Передайте, пожалуйста, мою благодарность, скажите,
всё, чем является Ито сегодня, – это благодаря Учителю».
Такие сложные чувства, которые испытывал Ито по отношению к Сёину.
И сам Сёин напрямую изливал свои мысли
на каждого ученика по отдельности.
Молодому Ито он сказал:
«Талантом обделён, учёности мало, но честный, нет в нем изюминки.
А я чрезвычайно такое люблю».
Может быть, эти слова навечно остались в сердце Ито?
Говорит Уэда Гудзи, настоятель Сёин-дзиндзя:
Представьте, Сёин говорит: «Знаешь, а у тебя талантов-то нет.
И учиться тебе еще многому нужно.
Но вот характер у тебя искренний, здесь Сёин употребляет слово «честный»,
а вот «изюминки» в тебе нет, пожалуй».
Вот тут и получается, что это словно бы отрицание почти всего в нём.
Но последние слова: «А я чрезвычайно такое люблю»,
эти слова означают: «А ты всё же хороший парень!»
Вот что Сёин обязательно говорит.
И тогда ученик, конечно, будет стараться. Раз ему так сказали.
Любовь Сёина, который принимал безусловно и полностью
и достоинства, и недостатки учеников,
отзывалась в душе каждого ученика.
И вот, через двадцать лет после смерти Сёина,
его первую биографию написал один иностранец,
знаменитый по роману «Остров сокровищ» английский писатель Роберт Л. Стивенсон.
Стивенсон был восхищён рассказами бывших учеников Сёина
и образ человека, Сёина, описал просто и без прикрас.
«Ёсида был уродлив.
На лице до странного много следов от оспы.
Одежда у него была ветхая.
И не раз, бывало, случались всякие неприглядные случаи.
К наукам его рвение было чрезвычайно велико,
поэтому он даже отказывал себе в нормальном сне».
И завершает вот такими словами:
«В этом странном учителе
ученики даже не пытались рассмотреть что-нибудь героическое.
Однако, по прошествии лет, они стали всё глубже и глубже понимать
истинный смысл нравственного воспитания, которое давал Ёсида,
и теперь ученики стали вспоминать о своём смешном учителе
как о самом благородном человеке среди всего человечества».
Вы, уважаемые коллеги, тоже говорили, что Сёина сложно понять и описать.
И его биографию написал сам Стивенсон!
Стивенсон пишет так:
«Сёин провалил все планы, которые строил.
Но если смотреть в целом, то чтобы понять, насколько же идеален был его успех,
достаточно взглянуть на его страну».
Он высоко оценивает то, что Сёин выпустил множество политических лидеров.
И еще, наверняка, если смотреть из Европы,
желательной представляется модернизирующаяся Япония.
И именно то, что Сёин пытался превратить в японский национализм, –
это были рассуждения, понятные везде во всём мире.
Мне так кажется.
Сёин стал той силой, которая приблизила Японию к западным стандартам.
Да. Именно.
Есть ещё одна вещь, о которой я бы хотела спросить.
Наверное, это звучит немного противоречиво,
но Стивенсон пишет «смешной учитель» и «самый благородный из людей».
Знаете, учитель должен быть в чём-то немного смешным,
мне так иногда думается.
Как-то так вот, учитель - потому что его переполняет сила, вот. - «Благородный человек».
И это в какой-то мере выглядит смешным.
Ведь получается, что у него всё от и до – благородное.
И всё равно он души зажигал.
Что вы подумали о словах про Ито Хиробуми?
Ну, я думаю, что он хорошо сказал.
Это означает, что он действительно внимательно смотрит.
Он ведь не просто хвалит характер, он говорит:
«У тебя есть недостатки, да, это так, но я это люблю».
Я думаю, что такие высказывания и другим ученикам тоже западали в душу.
Есть много разных оценок Ито Хиробуми.
А сам Ито имел зуб на эту оценку Сёина. - А, понятно!
Если говорить о том, как вёл себя Ито в те годы,
то ведь он в 1864 году он тайком уплыл в Англию.
вместе с Такасуги он принимал участие в бакканском перевороте в княжестве Тёсю,
наверняка он был одним из руководителей восстания
и часто был вынужден держать удары.
И вовсе он не достиг своего положения легко и просто.
Много раз ему приходилось делать выбор, стоя у самого края, рискуя потерять жизнь.
И я думаю, что он изо всех сил старался.
В три, в четыре раза больше, чем все остальные.
В этом он очень близок к Сёину.
Можно сказать, что он – один из посланных богом учеников Сёка Сондзюку,
в хорошем смысле слова.
Если рассуждать о нынешнем образовании,
то становится очень грустно. Как же быть?
О каждом по отдельности думать, такое.
Если сейчас размышлять о Сёине, то что вы думаете?
Я считаю, что именно сейчас требуются такие учителя, как Сёин,
и думаю, что такие учителя могут появиться.
Например, если говорить о преподавании методом дискуссий,
о выявлении наклонностей учеников,
сейчас это востребовано.
И сейчас все задумываются о том, что должна делать Япония как часть мира,
что каждый человек должен делать?
Сейчас как раз ситуация, когда всем нужна эта сильная страсть,
цель, которую может выявить учитель.
Если такое будет, то учитель станет Сёиноподобным учителем.
Не самим Сёином, конечно. Но...
У Сёина есть одна важная идея.
Он говорит: «Не становись учителем запросто».
Люди не сразу становятся умными.
Люди хотят, чтобы им объясняли.
Чтобы стать учителем,
сначала нужно отшлифовать свой характер как человека,
старайся каждый день, показывай на практике,
показывай свою спину.
И он действительно сам всё показал.
Вот и в конце он пишет завещание своим ученикам.
«Рюгонроку». Название записывается иероглифами «душа» «остановлена».
Это название означает: «Я хочу жить так,
чтобы моя душа осталась у учеников, которые пойдут вслед за мной».
Вот такой потрясающий учитель.
И, конечно, ученикам, на которых возлагается такая надежда,
им приходится тяжело.
И нам, педагогам, тоже.
Ведь нужно не просто подражать Сёину,
не просто нужно сохранить школу Сёка Сондзюку, модернизировать ее.
На самом деле это и невозможно.
Просто, как это сказать, Сёин - идеальный учитель,
и мы его поставим где-то далеко впереди нас
и будем пытаться хоть немного приблизиться к нему,
пытаться хоть немного стать похожими на него.
Здесь гораздо более важный вопрос,
чем педагогика, знания, способности к учёбе.
Здесь вопрос, как можно соединить всё это.
Как быть человеком и как общаться с другими людьми.
Есть одно его письмо.
Там есть такой потрясающий эпизод.
Пятый год эпохи Ансэй, февраль.
Кусака и Ириэ Сугидзо едут в Эдо.
Каждый из них получил разные напутствия от учителя.
Мы, когда слышим слово «письмо», представляем
написанное карандашом, вежливое послание,
но он внезапно начинает письмо с «Дзиппо, мчи!»
Слова напутствия - «Дзиппо, мчи!» (Дзиппо – кличка Кусаки Гэндзуя)
Они вместе вели долгие дискуссии,
а в конце вот он получает такое резкое и прямое напутствие «Дзиппо, мчи!».
Вот так. И когда он такое письмо получил,
я думаю, что он всегда носил его с собой, не отрывая от сердца.
Вот такая энергия и чувства по отношению к каждому ученику,
такое умение заставить задуматься.
Я думаю, что такой педагог, как Сёин, просто потрясающий.
Это такое полное доверия «Мчи!», словно подгоняет.
Вот именно!
Перед смертью Сёин ещё говорит такие слова:
«Детское сердце – истинное сердце».
Искренность, в которой нет лжи и подделки,
полностью быть искренним до конца.
Если быть полностью искренним,
то когда-нибудь это наверняка будет понято собеседником.
И вот по этому принципу он жил.
Пройдя через смерть, он показал...
Он вовсе не умер.
В своих учениках он остался жить -
в их глазах, в их сердцах, остался в Японии.
В этом всё и дело.
И раз Сёин так смог сделать, то мы все, педагоги, в замешательстве.
Нам сейчас нечего сказать.
Перевод - Хикари